Великий спор о выездке

Автор: Владислава СМИРНОВА
Номер журнала: ЗМ №1(15)2000

  Немецкая, французская, классическая – сколько школ существует сегодня в выездке? Есть ли у них что-нибудь общее? Свою точку на этот счет высказывают известные эксперты Чарльз де Канфи, Стефан Петерс и Жан-Клод Расин.

Давно не прекращается оживленный спор о «правильных» и «неправильных» методах подготовки молодых лошадей к этому виду спорта. Участники спора придерживаются одной из двух концепций выездки: немецкой (официальной — принятой FEI, или спортивной), критики которой указывают на то, что здесь ради беспрекословного подчинения лошади, в жертву приносятся легкость и гармония движений; и французской (или классической), чьи противники ставят в упрек чрезмерное, по их мнению, внимание к гибкости и свободе движений лошади. 
      Родится ли когда-нибудь в этом споре истина? Действительно ли существует много путей в тренинге? И, наконец, какая из школ может по праву считаться классической? На эти и другие вопросы ответят эксперты, каждый из которых профессионал в вопросах высшей школы: Чарльз де Канфи —сторонник классической школы, судья по выездке Международной Федерации конного спорта; Стефан Петерс — ведущий тренер из Германии; Жан-Клод Расин — ведущий представитель французской школы. 
      
      Вопрос: Какие различия есть между французским и немецким стилями в выездке? 
      
      Чарльз де Канфи: Последние примерно 200 лет носителем классических традиций в верховой езде является Франция. В 1733 году представитель французской школы Франсуа де ла Гериньер выпустил книгу «Школа кавалерии», основанную на методиках и наставлениях другого французского мастера Антуана де Плювинеля. Книга долгое время была «библией искусства верховой езды». Де ла Гериньер открыл или описал езду «плечом внутрь». Это упражнение до сих пор лежит в основе классической школы, облегчая лошади достижение высокой степени сбора при сохранении ее гибкости и подвижности. Он призывает всадников укорачивать стремена, чтобы создать угол между коленом и голенью и получить большую степень контакта с седлом (до этого в обиходе была рыцарская посадка: на прямых ногах, как бы над седлом — прим. авт.). Эти и другие принципы создали базу современной теории верховой езды. 
      Мастера Венской испанской школы верховой езды и сегодня применяют в своей работе многие методы де ла Гериньера. Мне кажется, на самом деле его последователей среди спортсменов, тренеров, любителей гораздо больше. Что касается разделения школ выездки по «национальному» признаку, то я в это не верю. «Немецкой», «французской» и других школ нет — есть хорошие и плохие всадники в любой стране. Когда я слышу разговоры о разделении выездки на национальные линии, мне становится грустно — настоящие мастера должны быть нашей общей гордостью, а любители делить искусство верховой езды на школы отрицают очевидное сходство в технике прославленных мастеров из разных стран. Однако есть отличия в традициях верховой езды, возникшие в результате использования разных пород лошадей. Например, иберийские лошади — липицианы, лузитано, андалузские — от природы хорошо уравновешены, имеют мощную короткую спину, сильный широкий круп и длинную шею с коротким изгибом. Они идеально подходят для манежной работы — особенно им удаются упражнения на сокращенных аллюрах, пассажах, пиаффе. В XIX веке стиль езды изменился— широко распространилось троеборье, парфорсная охота, барьерные скачки. Как результат — понадобились лошади более гибкие, универсальные, которые одинаково способны демонстрировать элементы высшей школы, полевой галоп и прыжки через препятствия. Германия была первой страной, где занялись разведением лошадей спортивного направления. Результатом долгой работы селекционеров стало появ-
ление целого ряда новых европейских пород — «суперлошадей», чьи движения более эффектные и гибкие, чем у их предшественников. 
  Различия между породами сохранились и сегодня — одни породы «легче» для выездки, другие больше подходят для прыжков. 
  
  Жан-Клод Расин: Я придерживаюсь определения французской школы, предложенного шефом Самюрской школы, генералом Пьером Тираном: «французская школа — это умеренный бошеризм, привитый на ствол классической выездки». Под стволом подразумевается учение самобытного французского мастера де ла Гериньера, конюшенного короля Людовика Х. Франсуа Боше (1796-1873)внес много нового в искусство верховой езды XIX века. Он ввел менку ног на галопе в один темп на месте, галоп на трех ногах, галоп назад, который вышел из применения. 
  Метод Боше основывается на мнении, что выездка — это совершенное владение лошадью, причем роль лошади сводилась к минимуму, а роль всадника становилась максимальной. Главное наследие Боше — сбор лошади. Именно он ввел сбор в практику верховой езды. Философия Боше заключалась в том, что до начала движения необходимо смягчать и сгибать челюсть, после шею и поясницу, и в результате лошадь уравновешивается (сбор). Показателем достижения баланса лошади Боше считал мягкость рта. 
  Главное различие концепций де ла Гериньера и Боше заключалось в том, что де ла Гериньер уравновешивал лошадь в процессе движения, а Боше переходил к движению только после достижения баланса. Как видите, идеи диаметрально противоположные. Однако между ними было много общего: оба предпочитали «легкую» выездку, то есть гибкость, гармонию, естественные движения лошади (до де ла Гериньера манежная езда изобиловала тяжеловесными неестественными упражнениями —прим.авт.), оба отказывались от применения вспомогательных средств при обучении лошади (в данном случае под вспомогательными средствами подразумевают грубые средства, а именно палки, побои, а также столбы, к которым лошадь привязывали для ограничения её движений — прим. авт.). Оба утверждали, что лошади надо предоставить свободу движения, а сдерживать это движение — главная задача всадника.
   Сегодня главное отличие немецкой и французской школы я вижу в применении современных вспомогательных средств: французы ратуют за более мягкий подход при выездке лошади. Можно сказать, что немцы делают из лошади, что хотят, а французы предлагают ей что-нибудь сделать. 
   В общем достичь между идеями этих двух школ «золотой середины» несложно. Реальная проблема —обилие пустых слов. Например, согласно своду правил FEI применение средств управления должно быть незаметно, тогда как на соревнованиях при менке ног на галопе в один темп нога всадника передвигается почти до коленной чашечки лошади на каждом шаге. 
   А вот порода не играет особого значения — главное, чтобы 
была хорошая лошадь. В каждой породе есть и плохие, и хорошие индивидуумы. К примеру, массивные немецкие верховые лошади могут быть удивительно легкими в движении при правильном тренинге, а сбалансированный от природы андалузец станет «таскать» в руках плохого всадника. 

Стефен Петерс: Я думаю, что основа тренинга везде одинакова, отличаются лишь подходы и средства управления, снаряжение. Что касается стилей, то разные тренеры используют разные методы, в основном решающим фактором становится порода лошади. Самое главное для меня — результат: правильно обученная лошадь. На Олимпиаде в Атланте и на финалах Кубка Мира мы видели самых разных лошадей из разных стран, и главным критерием выездки была гармония между всадником и лошадью. 
   
   Вопрос: Некоторые любители выездки проводят различие между классическим и спортивным стилем выездки. Существуют ли два таких стиля, и если «да», то чем они отличаются? 
   
   Де Канфи: Как можно разделять классическую и спортивную выездку! Мы проводим соревнования ради приближения искусства верховой езды к идеалу, а идеал его, что 100 лет назад, что сегодня одинаков. Классическое искусство верховой езды выдержало испытание временем, потому что оно прагматично, оно продлевает полезную жизнь лошади. Те, кто утверждают, что спортивная выездка сильно отступает от классических принципов, просто не понимают, что соревнования проводятся не ради медалей, а выездка это не просто спортивный вид, а процесс постоянного совершенствования лошади. 

Петерс: Я не согласен, что существуют два типа верховой езды. Нельзя забывать, что ввиду своих экстерьерных особенностей не каждая лошадь способна соответствовать уровню, предъявляемому FEI. Если всадник не учитывает особенностей лошади и изо всех сил стремится соответствовать невыполнимым требованиям, он представляет на суд зрителей неклассический грубый тренинг. 

Расин: Для меня «классицизм» влечет за собой сдержанность, элегантность, грацию и легкость. Эти качества не могут быть совместимы с официальными соревнованиями по выездке: на них спортсмены показывают набор обязательных упражнений, нередко лошадь спортсмена плохо уравновешена. Сторонники классического подхода предпочитают лошадей, более сбалансированных во всех движениях — в этом они видят верность старым традициям, и я с ними полностью согласен.
  
  Вопрос: Есть ли сегодня спортсмены, которые на практике применяют принципы классического тренинга? 
  
  Петерс: Это, прежде всего, д-р Райнер Климке (ныне покойный), д-р Уве Шультен-Баумер. 
  Де Канфи: Наибольшего признания добились д-р Климке, Клаус Балкенхол, Артур Коттас-Хелденберг. 
  Расин: Конечно, есть — Катрин Дуран из Франции стала 10-й на Олимпийских играх 1992 года, Беттина Драммонд из Коннектикута, которая в течение 12-ти лет тренировалась у Нано Оливери. Возможно мастера Испанской школы верховой езды в Вене, такие как Артур Коттас-Хелденберг и некоторые португальские всадники, которых подготовил Нано Оливери. 
  
  Вопрос: Какую пользу из подобных споров вокруг верховой езды могут извлечь увлеченные выездкой любители? 
  
  Расин: Увлечение — хорошее дело. Жаль только, что есть люди, которые считают, что они могут произвести переворот в верховой езде, что для отличного результата достаточно одного энтузиазма. 
  Де Канфи: Споры существуют там, где есть  расхождение мнений. Всадники, воспитанные в классической конной культуры, не нуждаются в спорах — они чувствуют правоту без лишних слов. 
  Петерс: Некоторые думают, что все лошади должны возить каждого всадника, и не хотят искать подход к животным. Они читают книги о правильных методах работы с лошадью, но когда дело доходит до практики, становятся необходимы разные подходы. Если человек все время идет единственной дорогой, изученной по книге, он не сможет индивидуально подойти к лошади: ведь инструкции лишь вехи в работе, а не настольный учебник для абсолютно каждого всадника. 
  
  Вопрос: И все-таки, есть ли во всех приведенных позициях что-нибудь общее? 
  
  Расин: Есть — это лошади. Хотя на начальных этапах подготовки подходы могут значительно отличаться, конечная цель одна для всех всадников — получить хорошо выезженную лошадь. 
  Де Канфи: Первопричина всех споров — невежество. Я очень сожалею о недостатке официального образования в области верховой езды для всадников, тренеров, судей— всем нужны постоянно обновляющиеся инструкции для работы. 
  Петерс: Я полностью согласен с предыдущим мнением. Если бы мы имели хорошие учебные пособия, в которых говорилось бы, что подходы к тренингу могут быть различны, а результат должен быть один — хорошая лошадь, то мы сами могли бы рассмотреть общее в разносторонних мнениях о выездке.

 Чарльз де Канфи — по национальности венгр, начал ездить верхом в 7 лет. Занимался классической выездкой и конкуром в своей  родной стране, затем в Австрии, Германии, Италии. Успешно выступал в выездке, конкуре, троеборье. Судья категории "С" FEI. Известный во всем мире тренер, автор статей и книг о выездке. 

  Стефен Петерс — по национальности немец, ученик известного немецкого тренера Йохана Хинемана. В 1986 году эмигрировал в США. Тренирует американскую команду- по выездке, которая стала бронзовым медалистом Олимпиады в Атланте. 
  Жан-Клод Расин — родился в Париже в 1929 году. Закончил в Самюре высшие конноспортивные курсы и попал во французскую команду по конкуру. Автор двух книг и множества статей о выездке. С 1987 года живет в США.