ИНВЕСТИЦИИ НЕ ДЛЯ СЛАБЫХ ДУХОМ

ИНВЕСТИЦИИ НЕ ДЛЯ СЛАБЫХ ДУХОМ

Автор: Юлия ГАЙДУКОВА
Номер журнала: GM №7(164)/2016

Не секрет, что скаковое дело – вполне надежный способ составить себе небольшое состояние. Правда, чтобы добиться этого, нужно обязательно выполнить одно условие – начать с состояния куда большего. Во всех остальных случаях это инвестиции не для слабых духом, так как разбогатеть в качестве владельца скаковой лошади почти невозможно, а вот перспектива безвозвратно потерять значительную сумму денег более чем вероятна.
Чистокровная рулетка
 
Дело в том, что у всех без исключения способов вложения денег в чистокровный бизнес есть одна общая черта – невозможность полностью просчитать последствия принимаемых решений, обезопасив себя от возможных рисков. С другой стороны, неотъемлемый элемент удачи означает, что буквально каждый из владельцев и заводчиков может почти с равной долей вероятности рассчитывать на то, что ему рано или поздно повезет – если не с этой лошадью, так со следующей, и если не в этом году, то лет через пять. 
 
Впрочем, к некоторым удача поворачивается лицом с первой же попытки – так, например, было с экс-капитаном сборной Англии по регби Майклом Тиндаллом, который в 2010 году вместе со своим товарищем по команде Джеймсом Симпсоном-Дэниэлом купил за 10 тыс. фунтов стиплера Монбег Дьюда. Когда знакомый тренер скаковых лошадей Майкл Скудамор пригласил их поехать на аукцион, они собирались только посмотреть на то, как тратят деньги другие люди, но настолько увлеклись процессом, что неожиданно для самих себя оказались владельцами 5-летнего мерина, который на тот момент еще не имел ни одного официального старта. Будущая жена Тиндалла, внучка Елизаветы II и участница национальной команды по троеборью Зара Филлипс, прямо назвала Майкла идиотом, не со­мневаясь, что от покупки не будет никакого толку. Однако она ошибалась – Монбег Дьюд не только выиграл Валлийский национальный стипль-чез, но и увенчал свою карьеру почетным третьим местом в Грэнд-Нэшнл-2015. Общая сумма заработанных им призовых составила 260 тыс. фунтов – неплохой денежный бонус к тому удовольствию, которое получили его хозяева-регбисты, посещая скачки. 
 
Самым недавним примером удачного капиталовложения в скаковую лошадь является кобыла Юро Шарлин, которая приносила прибыль каждому своему владельцу, если не считать заводчика. Она была куплена годовиком по бросовой цене 800 гиней, перепродана полуторником за 13 тысяч, а после двух побед приобретена синдикатом Team Valor. К 5-летнему возрасту Юро Шарлин стала победительницей приза 1-й группы Беверли Ди Стейкс и заняла 3-е место в Дубай Турф 2016 года, так что с декабрьского аукциона заводских кобыл она явно уйдет за сумму, близкую к миллиону. 
 
21 фунт против 100, не считая покупки
 
Нечего и говорить, что такой успех сопутствует далеко не всем из 8200 британских владельцев скаковых лошадей. В 2015 году на ипподромах страны было разыграно в качестве призовых 136 млн фунтов стерлингов. При этом почти треть от всех лошадей, участвовавших в скачках (4937, или 27%), не выиграла в буквальном смысле слова ни пенни – притом что стоимость содержания каждой из них равна примерно 20 тыс. в год (в эту сумму не входят страховка, услуги ветеринара, оплата стартовых взносов и другие побочные расходы). Окупили себя, выиграв от 30 тыс. фунтов призовых, всего 730 лошадей, или 4%, 151 из которых (0,8%) принесла своим владельцам существенный доход от 100 тыс. фунтов и выше. Как показывает неумолимая официальная статистика британской Ассоциации владельцев скаковых лошадей (ROW), на каждую сотню фунтов затрат (из которых по умолчанию исключается сумма, потраченная собственно на приобретение лошади) владелец может рассчитывать получить лишь около 21 фунта прибыли.  
 
Между стабильностью и азартом
 
В последние годы все большую популярность по обе стороны Атлантики приобретает надежный способ минимизировать неизбежные издержки – войти в один из многочисленных скаковых синдикатов. Таким образом, по словам гендиректора компании Highclere Thoroughbred Racing (HTR) Гарри Херберта, «за малую долю той стоимости, в которую вам обойдется полное владение скаковой лошадью, вы можете получить те же впечатления, что и королева Елизавета II, Ага Хан или шейх Мохаммед». Его упоминание королевы можно понимать вполне буквально – отбором лошадей для синдикатов HTR на публичных аукционах занимается тот же самый Джон Уоррен, услугами которого пользуется и Елизавета II. 
 
Каждому синдикату HTR, в который входят 20 пайщиков, обычно принадлежит по две лошади в тренинге. Стоимость одной доли составляет от 8 до 47,5 тыс. фунтов в первый год, существенно уменьшаясь в два последующих. По истечении трех лет лошади перепродаются в Гонконг или Дубай, а вырученные деньги распределяются между пайщиками. Иногда при этом инвесторы могут выручить больше, чем они потратили за то время, что состояли в синдикате, но это происходит довольно редко, хотя случаются и впечатляющие исключения – прежде всего, если речь идет о классно скакавших кобылах, которые привлекают внимание ведущих заводчиков. Так, в 2000 году купленная за 110 тыс. ирландских фунтов Петрушка, которая выиграла Окс в Каррэге, была продана шейху Мохаммеду за 3,32 млн фунтов. И это далеко не последняя подобная история успеха – в начале нынешнего лета синдикат Equine Growth Partners выставил на торги в Лондоне кобылу Джет Сеттинг, которую менее года назад приобрел за скромные 12 тыс. гиней. С тех пор она успела выиграть приз «1000 Гиней» в Ирландии и ушла с молотка за 1,3 млн фунтов, став собственностью элитного China Horse Club, главой которого является тот же самый малайзийский бизнесмен Тео А. Кинг, чья компания построила ипподром Мейдан в Дубае. По неподтвержденной информации, вступительный взнос в этот клуб составляет ровно 1 млн долларов, так что класс принадлежащих ему лошадей просто обязан быть соответствующим. 
 
Конечно же, синдикаты могут не только расставаться с лошадьми, уже отскакавшими несколько сезонов, но и перепродавать перспективный молодняк на взлете карьеры. Как утверждает английский тренер Джон Бест, под чьим руководством функционируют синдикаты Kingsgate Racing, таким образом можно стабильно получать 20-30% прибыли. Правда, ради нее приходится жерт­вовать именно тем, ради чего и создаются подобные партнерства – положительными эмоциями от скачек своей лошади, поэтому их члены нередко отвергают самые привлекательные с финансовой точки зрения предложения (например, владельцы Харрикейн Спирита, купленного за 14 тыс. фунтов, отказались продавать его за 400 тыс.).
 
Пинхукинг: один из пяти
 
Впрочем, в мире скачек есть немало людей, для которых основным источником дохода является именно перепродажа перспективного молодняка. Это так называемые пинхукеры, покупающие отъемышей и полуторников для того, чтобы снова выставить их на торги в более старшем возрасте. 
 
Задача пинхукера – распо­знать в жеребенке потенциал дальнейшего роста и развития, сумев заранее увидеть в нем ту лошадь, которой он станет через полгода или год. Кроме того, играет роль и способность пред­угадать, как будет развиваться карьера того или иного производителя, особенно если речь идет о молодых жеребцах, совсем недавно поступивших в завод. Так, например, дети Медалья Д’Оро подорожали буквально в десятки раз, когда в 2009 стремительно взошла звезда его дочери Рэйчел Александры, и некоторым пинхукерам удалось получить за счет этого немалые прибыли. 
 
Работа успешных пинхукеров приносит достаточно стабильный доход – так, например, по итогам элитного британского аукциона Tattersalls 2013 года 66 годовиков, приобретенных отъемышами с целью перепродажи, принесли прибыль в размере от 67 до 74%. Нередки и более крупные удачи – не далее как нынешней весной 2-летний жеребчик от Анкла Мо, ранее купленный за 150 тыс. долларов, ушел с молотка за 1,3 млн, то есть за сумму, почти в 10 раз большую. При этом сами пинхукеры говорят, что изначально закладываются на то, что около 20% предназначенных для перепродажи жеребят вообще не попадут на тот аукцион, к которому их готовили (двухлетки чаще всего пропускают торги из-за травм и болезней, в особенности из-за букшин, которые нередко развиваются у молодых лошадей в процессе тренинга). В среднем можно рассчитывать на то, что из каждых пяти лошадей одна будет продана с большой выгодой, одна принесет небольшую прибыль, одна не оправдает надежд, одну придется продать позже и еще одна вообще не найдет покупателя. При этом издержки на доращивание и тренинг полуторника в США составляют около 30 тыс. долларов, которые по умолчанию добавляются к его стоимости на аукционе (большинство американских пинхукеров работает в ценовом сегменте от 50 до 150 тыс. долларов).
 
Три сотни тысяч за случку
 
Что касается заводского дела, то самую большую финансовую отдачу можно получить от использования популярного племенного жеребца, который способен приносить своим владельцам буквально миллионы долларов в год. При использовании в обоих полушариях такой производитель способен покрыть около 400 кобыл в год при стоимости случки, доходящей до 300 тыс. долларов и даже больше. Конечно, жеребцы такого уровня – очень большая редкость, не доступная для подавляющего большинства инвесторов и заводчиков. Более того, даже чемпион, который по окончании скаковой карьеры оценивается в 100-200 млн долларов, – еще далеко не гарантированное капиталовложение. Уже через пять лет после того, как он окажется в заводе, его стоимость может упасть почти до нуля, если окажется, что первая полученная ставка потомства ничего не покажет в трехлетнем возрасте. Напротив, если дети жеребца будут выступать особенно успешно, стоимость случки с ним может вырасти в несколько раз буквально за пару лет. Классический пример – Дубави, который в 2009 году крыл кобыл за 15 тыс. фунтов, в 2015 – за 125 тыс., а в 2016 году за его услуги придется платить уже по 225 тыс. (335 тыс. долларов).
 
Нередко успешным капиталовложением для заводчика становится приобретение кобылы из более крупного хозяйства, которое вынуждено время от времени прореживать свои разрастающиеся маточные семейства. Особенно внимательно в этом смысле стоит следить за регулярно появляющимися на аукционах представительницами заводов Ага Хана и Халида Абдуллы, давно известных своим вдумчивым отношением к селекции. Из Джаддмонт Стад последнего вышли такие матки, как Тугела (продана за 60 тыс. гиней), ставшая матерью трехкратной победительницы Кубка Мельбурна Макайби Дивы, Диссембл (3 тыс. гиней), давшая американского чемпиона Леруадезанимо, и Модел Куин (92 тыс. гиней), будущая звезда конного завода Хайклер. Девять полученных от нее годовиков стоили на торгах 230 и более тысяч гиней, а четыре из них ушли за полмиллиона и больше (самым дорогим стал жеребчик от Фрэнкела, в 2015 году купленный China Horse Club за 670 тыс.). 
 
Максимальную выгоду из ежегодной распродажи выбракованных агахановских кобыл извлек другой завод – французский д’Этреам, который в 2011 году приобрел на аукционе Даркову из того же семейства, что и европейская чемпионка Дарджина и французский дербист Дарси. Она обошлась новым хозяевам лишь в 16 тыс. евро, но уже два ее жеребенка были проданы за 100 с лишним тысяч, причем одним из них оказался Альманзор, выигравший в нынешнем году приз Жокей-клуба. 
 
Подобные Хайклеру или д’Этреаму коммерческие хозяйства вот уже около 40 лет процветают на международном рынке чистокровных лошадей, полностью продавая всю свою продукцию в годовалом возрасте. Один из наиболее ярких примеров – английский Ньюселлз, который с 2000 года принадлежит семье швейцарских шоколадно-кофейных магнатов Якобсов. В 2015 году он выставил на аукционы годовиков 71 лошадь, из которых было продано 42 головы (из числа оставшихся 9 не достигли резервной цены, а 15 было снято с торгов, то есть они, скорее всего, нашли себе новых владельцев позднее посредством частных сделок). Более чем за 100 тыс. гиней было продано 27 лошадей, за полмиллиона и более – 7, а самым дорогим лотом оказалась кобылка от Стрит Края и Шастье, полусестры победителя Триумфальной арки Сагамикса. Двумя годами ранее сын Галилео и Шастье стал самым дорогим годовиком Европы – торги за него стартовали с 1 млн, а финальную цену 3,6 млн гиней заплатили представители Кулмора. (К слову, звездой турфа этот жеребчик, получивший кличку Сэр Исаак Ньютон, так и не стал – к четырем годам он сумел выиграть только один приз 3-й группы.) 
 
С другой стороны, не стоит забывать, что затраты на выращивание этих годовиков включают в себя стоимость случки с одним из наиболее престижных производителей, которая находится в диапазоне от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч. 
 
Зачем вступать в гольф-клуб
 
Рассмотрев все варианты вложения средств в скаковых лошадей, можно сделать вывод, что если ставить себе целью финансовую выгоду, то приходить в этот бизнес имеет смысл только со значительным стартовым капиталом, позволяющим диверсифицировать инвестиции, пользоваться услугами лучших профессиональных консультантов и с самого начала ориентироваться как минимум на средний сегмент рынка. Всем остальным стоит руководствоваться мудрыми словами одного из организаторов скаковых синдикатов: «Вы вступаете в гольф-клуб не потому, что рассчитываете выиграть Открытый чемпионат США, и скаковых лошадей вы покупаете не для того, чтобы заработать на них».