Хепберн Одри: История одного ангела

Хепберн Одри: История одного ангела

Автор: Юлия СЕРКОВА
Номер журнала: GM №1(177)/2018

Она поборола страх перед лошадьми после падения с пони в детстве, она пережила голодные дни немецкой оккупации, она испытывала жуткие проблемы со здоровьем на протяжении всей жизни... И несмотря ни на что, Одри Хепберн стала великой актрисой, символом целой эпохи. 
Горький десерт 
 
Одри Кэтлин Растон (именно так звали будущую звезду) родилась 4 мая 1929 года в городе Икселе под Брюсселем. Ее отец, английский банкир Джон Виктор Растон, изменил свою фамилию на Хепберн-Растон, ошибочно полагая, что является потомком третьего мужа королевы Шотландии Марии Стюарт, и позже Одри оставила именно эту фамилию. Мать девочки, голландская баронесса Элла ван Хеемстра, с мужем не ладила, и скандалы в доме были обычным делом. Ей постоянно казалось, что муж предпочитает семье работу и заглядывается на молоденьких девушек. Причину она видела в собственном лишнем весе, а потому забирала у дочери сладкое, чтобы девочка не повторила ее печальную судьбу. Думая, что родители ссорятся из-за ее пристрастия к шоколаду, маленькая Одри периодически переставала есть совсем, но спасти семью голодовками не удалось: отец завел роман с няней и вернулся в Лондон, а мать, забрав детей, уехала из Брюсселя в родовое поместье ван Хеемстров в голландском городке Арнеме. 
 
Три корочки хлеба 
 
В 1939 году, перед началом Второй мировой войны, Элла ван Хеемстра ошибочно посчитала нейтральную Голландию более безопасной и осталась в стране. В мае 1940-го Нидерланды были оккупированы немецкими войсками. Практически все имущество семьи ван Хеемстров: поместье, банковские счета, ценные бумаги, ювелирные изделия – было конфисковано. 
 
Семья начала голодать, и тогда девочка убедила себя в том, что ненавидит пищу. Ее завтрак зачастую состоял из одной картофелины и нескольких листочков цикория. Остальное, прогуливаясь по лесу, Одри отдавала пилотам, которых сбили фашисты. Она, как могла, помогала бойцам Сопротивления – передавала им записки, спрятанные в ботинках, танцевала, собирая для них деньги. Во время очередного рейда нацисты едва не схватили девочку – она успела спрятаться в заброшенном подвале, кишевшем крысами. Там Одри провела целый месяц, питаясь шестью яблоками и половиной буханки хлеба – той самой едой, которую она несла летчикам. По счастью, в подвале нашелся мешок с луковицами голландских тюльпанов, которые тоже пошли в пищу и спасли девочку от голодной смерти.
 
Одри вышла на поверхность только тогда, когда в город вошли войска союзников. Увы, эти испытания не прошли для нее даром: помимо желтухи и астмы, Одри также получила проблемы с обменом веществ, пищеварением и набором веса. 
 
Разве они все ушли? 
 
Удивительно, но во время войны Хепберн находила время для… балета! Она начала заниматься в 1941 году в музыкальной школе Арнема и тренировалась там до 1944 года. Одри тайно выступала в квартирах, помогала обучать младших учеников в школе и давала частные уроки, зарабатывая деньги для семьи, а после окончания войны уехала в Амстердам, где занималась с ведущей голландской балериной Соней Гаскелл и хорео­графом Мари Рамперт.  
 
Тем не менее, с карьерой профессиональной балерины у нее не сложилось из-за небольшого роста, веса и недостаточной подготовки. Отказавшись от предложения отправиться в зарубежный танцевальный тур, Одри Хепберн устроилась в мюзикл, где получила роль длиной всего в одну строчку: «Разве они все ушли?». Будущая актриса танцевала в кордебалете и клубах, брала уроки актерского мастерства, появлялась в рекламе и, наконец, получила приглашение сняться в фильме. 
 
Камера, мотор! 
 
Одри дебютировала в кино в 1948 году в никому не известном обучающем фильме «Голландский за семь уроков». Затем последовало еще несколько неприметных ролей. 
 
Как об актрисе о ней заговорили лишь тогда, когда у девушки завязался роман с английским миллионером Джеймсом Хэнсоном. Мать Хепберн была на седьмом небе: завидный жених – что еще нужно для счастья? Но помолвки так и не случилось и Хепберн с головой ушла в работу: она сыграла в фильмах «Смех в раю», «Мы едем в Монте-Карло», «Засекреченные люди» и в бродвейском спектакле «Жижи». Подлинный же успех пришел к актрисе после знаменитой картины «Римские каникулы», вышедшей на экраны в 1953 году. Зрители и критики были в восторге, Одри попала на обложки модных журналов по всему миру, моментально обрела миллионы поклонников и последователей и получила Оскар как «лучшая актриса». На показе «Римских каникул» в Лондоне девушка впервые встретила актера и режиссера, дважды разведенного, отца четверых детей, Мела Феррера, с которым она связала свою судьбу на следующие четырнадцать лет. 
 
В ежовых рукавицах 
 
Их первая встреча произошла на вечеринке по случаю выхода фильма и была, по воспоминаниям Одри, «скорее, формальной». После Феррер отправил ей французскую пьесу «Ундина», над которой они начали совместную работу в январе 1954 года. Еще через некоторое время Мел сделал актрисе предложение, которое та с радостью приняла, отправив жениху платиновые часы с цитатой «Влюблена до безумия» из песни Ноэля Коварда. Свадьбу сыграли в Швейцарии в маленькой часовне, которую невеста собственноручно украсила белыми гвоздиками и ландышами. Пара провела медовый месяц неподалеку от Рима и вернулась к работе. 
 
Однако семейная жизнь оказалась совсем не такой, о какой мечтала актриса. Ее карьера набирала обороты, в то время как Феррер, по сути, был никому не нужен. Снедаемый ревностью и завистью, Мел пытался кон­тролировать жену абсолютно во всем, вплоть до того, что писал за нее интервью и планировал съемки в кино. Одри соглашалась сниматься лишь в тех фильмах, где находилась роль и для ее супруга, периодически жертвуя хорошими сценариями. Пара неоднократно оказывалась в центре внимания прессы, от которой Феррер получил прозвище «мистер Хепберн». В конце концов слухи вынудили актрису дать интервью журналу Photoplay под говорящим заголовком «Мой муж не строит мою карьеру». 
 
Отношения с Феррером были непростыми, однако именно этот человек помог актрисе вернуть, казалось, уже угасшую любовь из далекого детства – любовь к лошадям. Еще до войны, когда Одри жила с родителями в Бельгии и еще некоторое время в Арнеме, девочка занималась верховой ездой на пони. Но, как это часто бывает с детьми, одного серьезного падения, результатом которого стал перелом ключицы, оказалось достоточно для того, чтобы посеять в душе Одри страх перед лошадьми на долгие годы.
 
Мел Феррер любил верховые прогулки, к которым через некоторое время присоединилась и его молодая супруга. Их совместные выезды на лошадях очень скоро стали привлекать внимание репортеров. 
 
Навык верховой езды пригодился Хепберн во время работы над экранизацией «Войны и мира» Льва Толстого, где Феррер и Хепберн сыграли роли князя Андрея Болконского и Наташи Ростовой соответственно. Продюсером картины выступил Дино Де Лаурентис. Съемки в этом фильме были тяжелыми и изматывающими, но, несмотря на все усилия, критики назвали фильм откровенно неудачным, роль Андрея Болконского – провальной, и лишь образ Наташи получил одобрение рецензентов. 
 
Роковое решение 
 
В 1959 году Одри подписала контракт на участие в фильме «Непрощенная» у Джона Хастона, известного своими блестящими вестернами, и вскоре узнала, что беременна. 
 
По сюжету, ее героиня владела лошадью по кличке Гипаго (Дьябло), а значит, Хепберн предстояло сниматься в конных сценах. Несмотря на все сомнения актрисы, режиссеру удалось убедить ее, что она прекрасно справится с ролью, и все конные сцены с ее участием будут отсняты еще задолго до того, как ее интересное положение станет заметно. Он даже предложил Одри использовать каскадера в большинстве сцен, но актриса отказалась и решила сниматься самостоятельно. Ей предстояло работать с арабским жеребцом по кличке Дьябло, ранее принадлежавшим кубинскому диктатору Батисте. Конь успел хорошо показать себя на репетициях и Одри спокойно галопировала на нем даже по пересеченной местности, но в день съемок что-то пошло не так. То ли почувствовав напряжение всадницы в дамском седле, то ли испугавшись длинного подола, ярких прожекторов и крика ассистента «Снято!», конь понес и сбросил актрису. Как позже вспоминала Хепберн, все про­изошло настолько стремительно, что усидеть на нем в тот момент не смог бы, наверное, и каскадер, разве что упал бы правильно. Актрису срочно доставили самолетом в больницу, где рент­ген показал четыре сломанных позвонка, но ребенок, по заверениям врачей, не пострадал. Съемки отложили на три недели. Хепберн не сдалась – она вернулась к работе над фильмом в ортопедическом корсете, несмотря на все протесты мужа. Более того, по настоянию режиссера вновь села в седло – правда, Дьябло теперь заменили на другого коня. К сожалению, выносить ребенка актриса так и не смогла – у нее случился выкидыш. В отчаянии Одри винила всех: Хастона – за то, что заставил ее сесть на лошадь, себя – за то, что согласилась, Мела – за то, что судьба не дает им возможность иметь ребенка (у Хепберн это был уже второй выкидыш). Актриса впала в тяжелую депрессию: она похудела до 44 кг, выкуривала по три пачки сигарет в день и в итоге попала в клинику на Швейцарских озерах. 
 
Маленькое черное платье 
 
Через некоторое время Одри удалось забеременеть в третий раз, и актриса сразу же отказалась от работы. Она нервно вязала детские вещи, ожидая худшего, но все самое страшное было позади – в 1960 году в возрасте 30 лет Одри родила сына, которого назвала Шон. «Я не могла поверить, что со мной это произошло, – вспоминала актриса. – Даже будучи маленькой, я мечтала о большой семье и о детях. Все свое время я пыталась посвятить Шону, и это была я настоящая, а кино оказалось просто фантазией». После рождения ребенка Одри вернулась в кино. «Завтрак у Тиффани», «Моя прекрасная леди», «Как украсть миллион» – эти и другие картины пополнили не только ее «послужной список», но и коллекцию шедевров мирового кинематографа. Несколькими годами ранее актриса познакомилась в Париже с Живанши, который стал ее близким другом на долгие годы. Именно он участвовал в создании образа Холли Голайтли в «Завтраке у Тиффани»: платье-футляр в пол, шелковые перчатки, нити жемчуга и диадема стали «визитной карточкой» хорошего вкуса. Затем Одри перенесла еще три выкидыша и развелась с мужем. Шон, которому на тот момент было семь лет, позже вспоминал: «Мои родители никогда не спорили в моем присутствии, но с самого раннего возраста я понимал, что что-то не так. Ни один из них никогда не говорил мне ничего плохого о другом. Просто между двумя хорошими людьми не сложился брак». 
 
Родственные души 
 
После непростого расставания с Феррером Одри, решив восстановить силы, отправилась в круиз по греческим островам, где познакомилась с известным итальянским врачом-психиат­ром Андреа Дотти. Между ними завязался роман. В феврале 1970 года у пары появился сын Лука, и Одри снова расцвела, с удвоенной энергией взявшись за воспитание ребенка, а страсть Дотти, наоборот, поутихла. Он стал все чаще задерживаться на работе и, не таясь, проводил время с любовницами, о чем без стеснения писала пресса. Одри вновь вернулась в кино, и пути двух людей разошлись. 
 
Когда актрисе исполнилось пятьдесят, на ее горизонте возник еще один мужчина – голландский актер Роберт Уолдерс. Он всячески поддерживал Одри во время развода с Дотти, а сама Хепберн питала к нему, скорее, материнские чувства, которые, однако, со временем переросли в настоящую любовь. «Мы с Робби нашли друг друга в ту пору, когда оба были очень несчастны, – рассказывает Одри. – А теперь мы оба безумно счастливы снова». На вопрос, почему они не хотят узаконить свои отношения, Одри отвечала: «Нет никаких причин, мешающих нашему браку, но мы очень счастливы и без него». 
 
Без страха и упрека 
 
Одри Хепберн снялась еще в нескольких фильмах, последним из которых стала картина Стивена Спилберга «Всегда» (1989 г.), где она сыграла ангела, сопровождавшего душу погибшего в аварии пилота. В последние годы своей жизни актриса отошла от кинематографа и занялась действительно важным, по ее мнению, делом – она стала послом доброй воли ЮНИСЕФ. Одри ездила по всему миру, посещала бедные и развивающиеся страны: Гватемалу, Бангладеш, Судан, Эфиопию, Вьетнам, Сальвадор, Венесуэлу, Гондурас. С 1988 по 1992 год актриса совершила около пятидесяти благотворительных поездок. Постепенно ее самочувствие стало ухудшаться, и визит в Сомали и Кению в 1992 году стал для актрисы последним. У Одри обнаружили раковую опухоль в кишечнике и провели срочную операцию, но было уже поздно – опухоль дала метастазы в соседние ткани и Хепберн оставалось жить считанные месяцы. 
 
Аромат вечности 
 
Из больницы она вернулась в Швейцарию, где стала писать мемуары. 20 января 1993 года актриса тихо умерла во сне в окружении семьи в возрасте 63-х лет. На ее похороны пришло двадцать пять тысяч человек – актеры, бизнесмены, политики. Был здесь и Мел Феррер, который переживет свою бывшую супругу на двадцать семь лет. «Теперь у Бога будет еще один ангел», – сказала тогда Элизабет Тейлор. Когда у сына Одри, Луки, спрашивают, скучает ли он по матери, он отвечает: «Она всегда со мной, со мной ее запах. Это не духи, а неуловимый аромат цветов апельсиновых деревьев. Они распускаются в Риме каждую весну – это было ее любимое время года – и напоминают мне о ней».